Раньше я носил целый «дворец памяти» в своей голове, когда кодировал. Одно прерывание — и он разбивается на стеклянную пыль. Теперь я могу написать 3 неаккуратных абзаца, и машина восстанавливает дворец в первозданном виде, яснее, чем я мог представить. Я читаю это и думаю: меня видят.